«Как ты нашел нашего мула?» - спрашиваю я Дениза Килиджа.
«Водитель такси».
«Ты спросил у водителя такси, где купить вьючного мула?»
«Раньше я мулов никогда не покупал. Я ничего не знаю о мулах. Где покупают этих мулов? Кто знает? Поэтому я и спросил у водителя такси, который вез меня из аэропорта. Я ему сказал: ‘Не смейтесь. Это серьезно. Где я могу купить мула?’»
Килидж - мой проводник по Малой Азии.
Мы встретились в Мерсине, крупном индустриальном порту в юго-восточной Турции. Я только что сошел с парома, прибывшего из Кипра. После обмена двумя письмами и одним междугородним телефонным разговором Килидж согласился присоединиться ко мне и пересечь Анатолию — пройти 600 - 700 миль пешком через огромное азиатское сердце Турции.
«Дурак к дураку тянется», - говорит он.
Килидж – профессиональный гид, испытывающий непреодолимое влечение к путешествиям по всему миру. (Вместе со своей женой, Элиф, они проехали на мотоциклах через 29 стран.) Он из Бодрума, курортного города в космополитской Европейской окраине Турции. Но он гордится деревенским великолепием Анатолии, малопосещаемым полуостровом, который составляет более 90 процентов его страны. Троянцы, которых обессмертил Гомер в Илиаде, были анатолийцами, сообщил мне Килидж. Исторический Санта Клаус тоже был анатолийцем. (У святого-покровителя детей и ростовщиков четвертого века, ростом в пять футов, был сломанный нос.) Корни всех индо-европейских языков могут находиться в Анатолии. Вполне возможно, что анатолийские кочевники изобрели сельское хозяйство. Их история сложна, бездонна. Килидж говорит: Мы ежедневно спотыкаемся об артефакты. Более того, анатолийцы – истинные турки — выносливые степняки, имеющие разное происхождение. Килидж – их защитник. Его убеждения тверды, как гранит. Его неординарность бесконечна. Он не выносит дураков: называет их «гениями».
«Идти пешком в августе - просто кошмар! И какой гений это придумал?»
"я".
"Здорово!"
Paul Salopek
Мы тащим нашего мула по сельским дорогам. (Как указано в товарном чеке на сумму $350, выданном при продаже Киркатир, она очень стара: ей уже 22. Но об этом создании – чуть позже). Когда наступает янтарный рассвет, мы устало трогаемся в путь по направлению к пыльному Иранскому нагорью. Волны знойного полуденного воздуха вздымаются от наших шагов. Мы взбираемся на холмы раскинувшихся складками предгорий Торосских гор. Мы с трудом пробираемся через поля уже сухих подсолнухов. Мимо колодцев с ручными качалками. Вниз к звенящей от жары Киликийской равнине, который возможно, самый старый в мире участок земли, возделывавшийся непрерывно. Мы спим на крышах деревенских домов.
До сих пор миллионы семей в юго-восточной Турции видят сны под звездами.
Летними днями здесь жарко, как в печи. Земля обжигает ноги. Трудно дышать от влажности близкого Средиземного моря: она забивает легкие; покрывает кожу испариной. Но на закате на плоских крышах деревенских домов неясно вырисовывается тайное убежище: легкое дуновение ветра, долгожданная прохлада, освежающий оазис. Анатолийцы – как птицы. После тяжелого трудового дня в полях они возвращаются в свои гнезда на крышах. Развалившись, лежат на матрасах, покрытых грубым сукном, в 20 - 30 футах над землей. (Дома в сельской Турции обычно имеют два или три этажа.) Неспешно пьют чай и смотрят вниз на свой старый-престарый мир через силуэты баков с водой, телевизионных антенн и бельевых веревок. Устраивают на крышах пикники с йогуртом, тефтелями и арбузами. Беседуют и любят друг друга под светом звезд. И на соседней крыше люди совершают те же самые ритуалы. Этот обычай, отголоски привычной жизни на виду у всех, когда люди устраивали лагерь там, где остановились, выжил в Анатолии со времен нашей молодости в эпоху Каменного Века. Это эхо времен охоты и собирательства, эхо троп плейстоцена, по которым я иду из Африки.
Paul Salopek
«Деревни вымирают», - говорит фермер по имени Сами Гортук. «Правительство предоставляет нам субсидии на топливо. Оно дает нам дешевые семена. Дает ссуды на покупку тракторов. Но наши дети уезжают на работу в Мерсин, в Адану».
Молодежь покидает небо Анатолии. В городе на открытом воздухе спят только бедняки.
Одетые в мешковатые крестьянские штаны и башмаки Гортук и его жена, Хаирлы, приносят ведро дробленого овса для нашего мула. Приводят нас на крышу своего дома. Выставляют миски с фазулье, блюдом из тушеных в томате бобов. Разматывают шнуры, чтобы зарядить наши электронные устройства. Мы для них – совсем незнакомые люди. Эта щедрость, импульсивная доброта, повторялась повсюду на нашем пути. Сельские жители Анатолии – самые гостеприимные люди на Земле.
Это удивляет и ободряет, учитывая всю ту кровь, которую впитала эта земля.
Paul Salopek
Равнины восточной Турции не просто стратегический коридор между Азией и Европой. Они – как шарниры на полотне истории. Более 6 000 лет многие цивилизации, словно створки окна, бешено вращались взад-вперед под ветром исторических вихрей, проносившихся над этими плато. Вооруженные миграции, вторжения, завоевания, набеги, отступления — книги об Анатолии содержат бесчисленные вариации такой фразы: «и землю захлестнула новая волна индоевропейских захватчиков».
Потому что эта земля так плодородна. Потому что она простирается на запад между четырьмя морями: Черным, Эгейским, Мраморным и Средиземным. Потому что большая часть Анатолии – это беззащитная равнина.
«[П]оля одной общины граничат с полями другой,» - пишет Роберт Д. Каплан в книге Месть географии: Что могут рассказать географические карты о конфликтах и битве против неизбежного. «[В]озникла хроническая война, так как не было центральной власти, способной урегулировать разногласия по поводу границ или распределения воды во времена её нехватки».
Анатолия была вожделенным трофеем для жителей Аккадии и Ассирии. А также для хеттов, коренных Анатолийцев, в чьи законы, высеченные на глиняных табличках, насчитывающих 3 500 лет, было включено такое постановление: «Если кто-нибудь откусит нос свободного человека, он должен заплатить 40 шекелей серебром». После было вторжение фригийцев, затем скифов, греков, нео-ассирийцев, персов, армян, македонцев, сельджуков, парфян и персов-сасанидов. По вымощеным камнем дорогам маршем прошли отряды римлян, направлявшихся к Евфрату. Христианство превратило их в византийцев. Затем нахлынули армии арабов под зеленым знаменем ислама. Завоеватели сельджуки (и их Румский султанат) в свою очередь были побеждены кривоногими всадниками, прискакавшими с востока — монголами. Далее османы закрепили свое непрерывное владычество почти на 600 лет. Их дряхлеющий многонациональный султанат — «больной человек Европы»— с треском раскололся после Первой Мировой Войны. Европейцы пытались отхватить куски Анатолии, но турки сопротивлялись. Здесь и родилась современная Турция, в жестоких спазмах этнических чисток (последовала массовая резня и вытеснение армянских христиан, греков, ассирийцев; а также нашествие мусульман из Боснии, Албании и Болгарии, испытавших ту же участь за границами Османской империи). И лишь 90 лет назад радикально настроенный турецкий генерал, имевший пристрастие к смокингам — Мустафа Кемаль Ататюрк — вытащил оперявшуюся страну на современный уровень. Он запретил шариат, упразднил халифат, предоставил женщинам право голоса и заставил турецких мужчин, под страхом тюремного заключения, сменить фески на фетровые шляпы западного образца. (Закон о шляпах от 1925 года.)
Paul Salopek
Вот и Прогулка из рая будет точно также проворачиваться на древнем шарнире Анатолии. Следующие два, а может и три года, я буду двигаться на восток, к Китаю.
Мы ориентируемся по деревенским минаретам, Дениз Килидж и я.
Ослепленные полуденным солнцем, мы прокладываем свой путь, улавливая как локатором искаженные жарой призывы к молитве, которые стонут в знойной и влажной дали.
Мы бредем, шатаясь, мимо оснований коринфских колонн возрастом 1 900 лет, которые теперь служат столиками в небольших кафе на заднем дворе. Мимо новеньких заправок фирмы OPET с баночками «Chat Cola» в запотевших холодильниках. Мимо ветхих мечетей из рассыпающегося известняка, которые раньше половину тысячелетия были церквями, а до этого - синагогами. По пляжам, усыпанным милями черепков времен Железного века. Под тающими тенями стратотанкеров KC-135, запускаемых с военно-воздушной базы США в Инджирлике. (Они были нацелены на Ирак). И сотен анатолийских стариков, которые сидят на деревянных табуретах в деревенских скверах и стучат пронумерованными фишками, играя в нескончаемый oкей.
«Зачем вы это делаете?» - спросил один из них. Он вопрошающе воздел ладони к небу.
«А зачем вы сидите здесь день за днем, играя в окей?» - спросил я.
«Не знаю».
«Я тоже не знаю”, – ответил я. И он кивнул.
